ненужностью оставшейся вечности запечатлевший в полдень жар
каждого зверя блеск его тепло и шерсть
на разный год равный остаток
и холод и выцвет глазом разящим
одинокого слова неразрушимый город и крик
собрал трату на десять сторон света
травой угрюмой копил влагу
топкому свету
во все концы вылепил богов излишней мудрости
как размеченный пополам дом и ветер десятого дела в окнах
страх рукой укрыв наотмашь дыхания и выстрел неба
соединяя через новые каждые новые промежутки дня
ослабевший до весны крест воду пил
и круглого камня касаясь и размах крыл серебро
посылал последнюю песню накрасив блажь
длинную свечу бесов и желтоокую память
крал крышами кусок вековых слепков слов
мясом заблудшего человека сытил день
выпадая на месиво сырых глин и ран
ра воззвав к заутренней чаше звезд
водой северной волны намокший хвост поджав
уходил назад зарею штопанный пес
ненужностью оставшейся вечности запечатлевший в полдень жар