Get the Flash Player to see this player.
Архив за Апрель 2009
Кружок “умелые руки”
Суббота, 25 апреля 2009Незапертые двери
Среда, 15 апреля 2009Я использую очень простой ключ: зеленый луч, мускатный орех, мертвая голова, калатея, почтовый голубь. Я люблю очень простые двери: деревянные, шершавые, обитые дермантином, окрашенные краской, металлические. Я ношу очень простые одежды: короткие, пушистые, уютные, теплые, яркие. Я произношу очень простые звуки: звонкие, хрипящие, протяжные, с паузами, открытые.
Припев:
Незапертые двери, незапертые двери.
Меня называют очень просто: собака, лишайник, отколотый камень, седьмая вода, лоскут. Мной пользуются очень просто: крадут, поют, пьют, печатают, прячут. От меня скрываются очень просто: летят, вьют, крадутся, подсматривают, высоко вскидывают руки. Меня привлечь очень просто: раскройте ваши двери.
Припев:
Незапертые двери, незапертые двери.
“NO” is “E”
Среда, 15 апреля 2009Смотреть на улицу из старого, запыленного окна. Прикасаться к неровным, смущающимся сумеркам, которые несмелым, боязненным жестом кладут руку не тебе на плечо, а рядом, словно боясь, что ты их заподозришь в чем-то неприличном, от чего, конечно же, становится только неуютнее. Слушать шумы, эти чудовищные артефакты включенного в детских предсонных часах понимания как же здесь все и зачем устроено. Брать эти шумы руками и держать, держать в своих руках до тех пор, пока они не станут теплыми и опасными, как старый коньяк, как сдержанное дыхание, как необъяснимое притяжение тонких, настороженных ветвей в сумеречном свете. Пробовать отвернуться, но не быть способным пошевелиться. Убедительно умирать, но при этом со всей определенностью цепляться даже не за время, а за его неотвратимые частицы. Чувствовать, как в балканском ритме стучит собственное сердце не потому, что квадратные размеры привычны, а потому, что по-другому уже не получается. Знать, что ни на что другое ты уже больше не способен. Верить, что так оно и будет впредь.
Интуиция невозможностей
Среда, 15 апреля 2009Взгляни на свое будущее, Кавендиш, Идущий Следом. Ты не будешь подавать никаких заявлений с просьбой о вступлении, но племя престарелых и без того зачислит тебя в свои ряды. Твое время перестанет поспевать за временем остального мира. Из-за этой пробуксовки кожа твоя растянется и истончает, так что станут едва не видны дергающиеся органы и вены, похожие на голубые прожилки в рокфоре; скелет твой прогнется, волосы поредеют, а память выветрится.
Дэвид Митчелл, “Облачный Атлас”
Manon by Erik Truffaz
Среда, 15 апреля 2009Get the Flash Player to see this player.
“…уникальное торговое предложение здесь прямо-таки напрашивается! Жан-Франсуа знаком попросил меня не упорствовать. Мне жутко хотелось предложить им другой слоган: “Manon uber alles”, но я смалодушничал. Вам, наверное, кажется, что я делаю из мухи слона, что все это не так уж и серьезно.”
Ф. Бегбедер, “99 франков”
“Души благородные чувствуют, что кротость и человечность — добродетели привлекательные, и склонны им следовать; но в ту минуту, как надлежит эти добродетели осуществить, добрые намерения часто остаются невыполненными. Возникает множество сомнений: действительна ли это подходящий случай? И в какой мере надо следовать душевному побуждению? Не ошибаешься ли ты относительно данного лица? Боишься оказаться в дураках, желая быть щедрым и благодетельным; прослыть слабохарактерным, выказывая слишком большую нежность и чувствительность; словом, то опасаешься превысить меру, то — не выполнить долг, который слишком туманно определяется общими понятиями человечности и кротости.”
А. Ф. Прево. “История кавалера де Грие и Манон Леско”
2+3+4
Вторник, 14 апреля 2009
Close your eyes, open your tune!
Понедельник, 13 апреля 2009Выдержки из сборника акустических кулинарных рецептов “Как приготовить open-tune в домашних условиях”.
* Тем, кому притомилось играть на классическом DADGAD и захотелось чего-нибудь фригийского — могу предложить попробовать HF#HF#HE. Не смотря на кажущуюся простоту, вещи играются вполне неожиданные .
* Любителям 12-струнной гитары можно порекомендовать CGDGCD. Не пытайтесь играть аккорды, вспомните о существовании модальной музыки и повтыкайте на классический балканский лад C-D-Eb-F#-G-A-B. Завораживает.
* Замените на вашей 6-струнной акустической гитаре со 2 по 5 струны на одни первые, но разных диаметров. Настройте 6-ю как D, 5-ю как А, а остальные по гамме: DEFG. Закройте глаза. В наступившей темноте почувствуйте свежее, тревожное дуновение ночного ветра. Наслаждайтесь.
Loop Them All!
Четверг, 9 апреля 2009Get the Flash Player to see this player.
Голова композитора
Среда, 8 апреля 2009Голова композитора, обмотанная платком. Она прельщает меня, как если бы это было дерево, или что-то еще, похожее на него. Она находится далеко, над вершиной маленького холмика, метрах в двустах. Ее хриплый голос слаб, но вполне уверен в себе. Голоса невидимых флейт звучат фоном, неопознаны, но вполне реальны. Мне хочется стереть небо своим рукавом, но небо ухмыляется и поднимается выше. “Я тоже хочу быть небом!”, — говорит маленькая женщина у меня по ногами. Я улыбаюсь и протягиваю ей руку. “У неба не может быть два хозяина” — мой спонтанный афоризм повергает ее в неизмеримую тоску и мы вместе пытаемся следить за головой композитора, обмотанную платком. “Ей уже все равно” — говорит маленькая женщина, — “свет почти кончился…”. Я рассержен на нее, но продолжаю молча смотреть вперед. У меня нет ног для того, чтобы я мог подойти поближе и рассмотреть движения ее губ. Голова композитора что-то говорит, но из-за дальности расстояния я не могу различать слов. Маленькая женщина тем временем подставляет свое маленькое тело своему маленькому солнцу. “Смотри, какая я в пространстве!..” — хвастается она. Мне смешно. Мы смеемся вместе как дети, позабывшие своих родителей и отданные на произвол судьбы окружающего ветра. “Знаешь”, — не выдерживаю я, — “ты вполне могла бы тоже стать головой композитора”. Она краснеет и в притворном смущении отворачивается. Однако ее не смущает ничто, даже алчно горящие маленькие глазки. Ей уже давно скучно, и желая положить конец своим снам, она идет обретать покой бодрствования. Бодрствуя во сне, она не знала неба, но бодрствуя наяву, она видит меня, слышит небо, думает, что видит голову композитора, обмотанную платком. Я хочу сказать, что это конец, что никто из нас уже не придет на этот холм и не разведет руки в стороны, обнимая небо. У него не будет рук. У того, кто сюда придет в следующий раз, не будет ни головы, ни сердца. Таков был уговор. Холма тоже не будет, будет большой дом, весь увитый плющем и цветистыми акациями. Она не верит мне. Она, краснея, сжимает свои маленькие кулачки и кричит, что пена ее рта священна, что никакая другая голова не вправе показывает ей язык. Голова композитора улыбается ей. Я же стою, наклонившись чуть-чуть вперед, и наблюдаю взаимодействие теней, давно ушедших из этого города, в котором крыши домов не горят и собаки не умеют перегрызать себе лапы, попав в беду по-настоящему…